— Ну… ты, иди, поспи, может, пройдет, — неуверенно посоветовала я.

— А ты как думаешь?

— Я думала, что Сессен и так не была примерной инферналкой, как образец в школах для маленьких демонят её не приводили — так что опасаться за престиж смысла нет. Но подруга волновалась не за престиж, а за своё душевное здоровье — желание выйти замуж вряд ли мого прийти в голову здравомыслящей демонице. С этим доводом мы разделались в два счета, припомнив житьё-бытьё первого курса и выпроводив за дверь Червежука… Здравым смыслом в МУМИ и не пахло.

Потом я напоила её молоком с медом и подоткнула одеяло. Когда она уснула, положив ладонь под голову, я замерла, прежде чем выключить свет — подруга выглядела счастливой. По-настоящему. И я не могла больше смотреть на неё как прежде — пусть это было только моё воображение, но ведь теперь в ней зрела новая жизнь… Это было чудо, с которым не справился ещё не один маг. Да, мы создаем големов и гомунукулюсов (та же Эмма), но мы не можем зарождать жизнь. Боюсь, даже богам неизвестна эта тайна.

— И к лучшему, — шепнула я, закрывая за собой дверь.

ДАРМ'РИСС

Женщина поставила локоть на стол о оперлась подбородком на руку. Голубые глаза сверлили меня. Но почему же у Лаэли они бирюзовые?.. Стоп, не о том думаешь.

— Ты шутишь, черненький, или переучился?

— Я абсолютно серьезен, леди Ирина, — я решил стоять до конца.

— Да какая я там леди, — отмахнулась женщина. — Влад, ну а ты что молчишь? Изобрази из себя заботливого отца.

Кажется, я знаю, в кого характером пошла Лаэли.

Отец издал невнятное покашливание, прочистил горло, потянул шею… Мы с Эриком внимательно ожидали начала речи.