— То-то и чудно, ёпа-ёпа, — гвоздем влез в их степенный разговор Баниш. — Караванщики, купцы, ёпа-ёпа, не дурные, вроде, люди… Оружие везут, а ни охраны нет доброй, ни понятия. Если б не мы, то кто знает, что с ними там сделали бы…

— А что, кто-то попробовал? — спросил Владимир. Богатырь кивнул.

— Тем же вечером, ёпа-ёпа.

— Степняки? — князь подался вперед. Последнее время мелкие степные вожди вели себя неосмотрительно и он искал повод, чтобы наказать кое-кого из них. — Или хазары?

— Разбойники какие-то шальные, — пояснил Баниш. — Налетели, ёпа-ёпа, орут, саблями машут…

— И что?

Князь вопросительно поднял бровь, уже догадываясь чем все кончилось.

— Схлестнулись… — скромно ответил богатырь. Он повернулся к своим спутникам. — Вон Ратибор с Микулкой отличились.

И тут же, ревниво умаляя заслуги младшего товарища, сказал:

— Ты же знаешь какой меч у него, ёпа-ёпа … Вот и помогли купцам… Тебе славу добыли, а себе, ёпа-ёпа, на пиво заработали.

— Только на пиво? — удивился князь. Он тряхнул головой — Не похоже… Чудно как-то…. И не отблагодарили?

Баниш посмотрел в пол, под ноги, помялся.

— Ну, не то чтобы…. Не только на пиво…

Владимир понял, что богатырь что-то скрывает, и ободряюще улыбнулся.

— Зато вот, ёпа-ёпа, мечом разжился.

Баниш достал из ножен черный клинок, усыпанный голубоватыми холодными блестками, словно покрытый изморосью и всем показалось, что в горнице пахнуло холодным ветром.

— Не простой клинок, похоже…

Он протянул руку, но так и не дотронулся до лезвия. В глазах князя загорелось любопытство.

— Подарили? Ну-ка, ну-ка…. Расскажи.

Он взял кубок, налил меду, готовясь выслушать рассказ любой длинны.

— А потом и того хуже… — увернулся от ответа богатырь. Он уважал князя, но до пира, что должен начаться вечером, ничего рассказывать не хотел, понимая, что тут соврать не дадут, а раз так, то и на пиру приврать не придется. — Там потом, ёпа-ёпа, такое началось…