Белоян уселся, откинулся назад, привалился к теплым бревнам, давя в себе раздражение.

— Ну ладно, ладно. Не кипи. Штаны прожжешь. Зачем отдал тогда? Я же помню, что он был у тебя. Раз уж он тебе так нужен, то и держал бы при себе…

— И держал, — проворчал волхв, склоняясь вперед. Все было сложнее, чем думал князь. — Уж поверь, крепко держал. И не выпустил бы, да только…

— Только?

Белоян приложился к кувшину, вытер ладонью рот и сказал с горечью в голосе.

— Талисман силу терять начал…. Не зря, видно, талисман в роду князя Черного находился. Так получается, пока его дочь Ирина жива, талисман должен при ней быть. Как понял это, пришлось талисман назад вернуть. Ну, а в Империи, похоже, узнали, что талисман в Пинск вернулся и восхотели его себе заполучить.

— Им-то он зачем?

Белоян видел, что князь слушает его с уважением, но без веры, считая что слабому воину никакой талисман не в подмогу, а сильный сам движет звездами. Волхв знал, что говорить с князем о талисмане бесполезно. Не верил князь в талисман и все тут. Уже не первый раз он пытался втолковать Владимиру, как важна «Паучья лапка» для Руси, но князь в свою силу верил больше, чем в силу колдовства и ворожбы. Его меч в руке значил для него больше заклинания в чужих устах. Все это так явно проступило на лице, что князь успокоил его.

— Ну, расскажи, расскажи…

— В отличие от тебя там в талисман верят. За теми магами и людьми, что к нам лезут, вся мощь Империи. Сам знаешь — она хоть и расколота, а все же сильна, а уж если соединится… Я даже представить себе не могу того, что из этого всего выйдет. Так что им талисман поболе, чем нам нужен…

Владимир пренебрежительно хмыкнул и набрал в грудь воздуху, чтобы высказаться, но Белоян уже понявший что хочет сказать щедрый на подарки князь, сурово перебил.

— И не думай даже! От этого не просто они сильнее станут. Мы ослабнем!

Князь улыбался и видно было, что не верит он ни одному слову.