Но Френсиса поглотила идея того, можно ли предугадать ход боя чуть дальше, не на один — два, а на десяток и больше ударов вперед. Можно ли, только вступая в поединок, уже знать его результат, или, вернее, знать, как следует действовать, чтобы этот результат его устраивал. Можно ли предвидеть подлый удар, с любой стороны, в гуще битвы, когда большая часть воинов гибнет не оттого, что они недостаточно хорошо владеют клинком, а из-за того, что их спина оказалась на мгновение неприкрыта.

Дорога петляла, этой дорогой вообще нечасто пользовались, и Френсису то и дело приходилось отводить в сторону низко склоняющиеся ветки елей. Поэтому он заметил путника только тогда, когда столкнулся с ним почти вплотную. Человек двигался в том же направлении, что и Френсис, хотя шел значительно медленнее, и только это позволило воину догнать его на лесной дороге.

Медлительность незнакомца могла быть объяснена его возрастом — мужчина действительно был в годах. Хотя внимательней приглядевшись, можно было заметить, что старость никак не сказалась на его физическом состоянии.

Незнакомец выглядел как воин, недавно оставивший воинскую службу, изрядно на ней задержавшись. Человек явно разменял пятый десяток, однако был по-прежнему статен, под бесформенной одеждой при движении чувствовалась сталь еще не заплывших жиром мышц, выражение, впечатавшееся в черты его лица, выдавало принадлежность к касте людей, привыкших принимать и отдавать приказы.

И, судя по всему, старик значительно лучше умел именно приказывать.

Странник лишь мимоходом взглянул на Френсиса, никак не показывая, что удивлен встрече. Как будто они шли по многолюдному тракту, а не по пустынной лесной дороге, на которой увидеть еще одного путника было крайним везением. Френсису подумалось, что столкнуться с разбойниками здесь было значительно проще, чем с одиночкой, бредущем по заросшей тропе.