– Ладно, это твое дело. Ты прицепил «пузыри» у театра теней?

– Как мне велели.

В театре теней используют кукол, насаженных на прутья. Свеча, расположенная сзади, отбрасывает их тени на экран из белой ткани. Кукловод рассказывает свою историю, передвигая кукол и говоря за них разными голосами. Если он сумеет развлечь публику, ему бросят несколько монет.

Спрашивая Тобо, я имела в виду вполне определенный театр теней и кукловода, который выступал на одном и том же месте вот уже на протяжении жизни целого поколения. Он спал внутри своих подмостков. И жил припеваючи. Во всяком случае, лучше, чем большинство бездомных обитателей Таглиоса.

Он был осведомителем. В Черном Отряде его не любили.

Истории, которые он рассказывал, по большей части основывались на мифах и так или иначе были связаны с циклом Хади. В них непременно участвовала эта богиня со слишком большим количеством рук, которая без устали пожирала демонов.

Конечно, в каждом представлении участвовала одна и та же кукла, изображающая демона. Почти как в реальной жизни, где погибший демон возвращается снова и снова.

Сначала над крышами на западе возникло еле заметное цветовое пятно. Потом послышался душераздираюший крик. Люди останавливались, чтобы поглазеть на яркий оранжевый свет и мерцающий дым, который, колыхаясь, повалил откуда-то из-за подмостков кукловода. Струи дыма сплетались в хорошо известную эмблему Черного Отряда – оскаленный череп без нижней челюсти, выдыхающий пламя. Алый огонь в левой глазнице напоминал зрачок, пристально глядевший в самую душу зрителя, точно выискивая то, чего тот боялся больше всего. То, что создано дымом, недолговечно. Прежде чем рассеяться, он успел подняться на десять футов. Вокруг парило испуганное молчание. Сам воздух, казалось, шептал: «Воды спят».

Снова жалобный вой и новая вспышка. Поднялся второй череп. Этот был серебряный с ярким голубоватым оттенком. Он просуществовал дольше и поднялся на дюжину футов выше. И прошептал: «Мой брат не отмщен».