В это он сначала не мог поверить. Учитель всегда и почти во всем требовал умения найти собственную, личную оценку, а здесь люди не верили, что им это удастся, не понимали, зачем это нужно, и не хотели этого добиваться. Как оказалось, им это представлялось почти непосильно трудным. И вызывало враждебность. Так же, как и применение иноязычных слов.
Расстроенный, Трол вернулся в пещеру и стал ждать. Когда через неделю Учитель появился на тропе, возвращаясь со своей прогулки, Трол бросился к нему и, не дав даже сойти с коня, рассказал, чем занимался.
– Оказалось, молодой мастер изучал человеческую природу. Почти философствовал! – Учитель выглядел отдохнувшим, как и их конь.
– Учитель, я говорю о главном – они мне не понравились! Все целиком и каждый в отдельности.
– Ну, от этой беды вылечиться проще простого.
Учитель оценивал его новоприобретенное недоброжелательство к людям как не заслуживающую разговора мелочь.
– И что нужно сделать?
– Несколько дней у нас еще есть, прежде чем мы уедем…
Трол решил сыграть в неосведомленность.
– Мы уезжаем? Интересно. А я ничего не знаю.
Учитель вздохнул и умылся после дороги в корытце у коновязи, потом стал расседлывать лошадь.
– Все ты знаешь. Если тебе кажется, что твое присутствие при моем разговоре с Приамом было верхом маскировки, то могу засвидетельствовать: если бы солнце хоть на секунду зашло за тучку, мне уже не удалось бы загородить твой сверкающий силуэт.
Чтобы Учитель не вдавался в эту тему, Возрожденный промычал: