– Кто я? – он пытается говорить на дериб.
– Молодец, – хвалит танцор. – Ты – мой ученик. А я твой Учитель.
– Почему я ничего не помню?
Учитель некоторое время молчит.
– Тебе придется поверить мне, хотя то, что я скажу, мальчик, не будет всей правдой. – Видно, что он не умеет лгать. – Будем считать, что я опробовал очень редкий способ обучения – хотел вызвать память предков… И ошибся. Сейчас не важно, в чем именно, важно другое – ты умер.
– Умер?
Чувствует он себя, конечно, не очень хорошо, но зомби, наверное, должны были бы ощущать себя еще хуже.
– Мне пришлось тебя оживлять. Это потребовало времени и сил.
– Это удалось тебе, Учитель.
– Будем считать, что я преподал тебе урок возвращения к жизни. – И Учитель улыбается. Не как от боли.
Мальчик хочет еще о многом узнать, но усталость оказывается сильнее любопытства.
Глава 2
Через неделю он научился пить бульон из той дичи, которую Учитель приносил с охоты. Больше всего ему понравился вкус дикого кролика, хотя Учитель готовил его с большой осторожностью – по восточной системе, согласно которой он восстанавливался, кролик относился к неблагоприятным кушаньям. Как бы там ни было, он быстро оживал и радовался всему на свете.
Оказалось, они с Учителем жили в пещере, выходящей на небольшую – ярдов тридцать в диаметре – площадку, круто обрывающуюся с трех сторон. Под ней, на глубине доброй сотни футов, по склонам речной долины росли высокие и разлапистые голубые ели. На площадку, прижимающуюся к отвесной горной стене, вела узкая, не шире фута, тропа. Она была хорошо утоптана, но так извилиста, что не всякий мог пройти по ней. К тому же она хорошо простреливалась. Один решительно настроенный лучник мог удерживать здесь отряд любой численности, разумеется, пока у него оставались стрелы.
Через две недели ученик начал ходить, а через месяц Учитель разбудил его однажды ранним утром, когда солнце еще не освещало облака над горами и вересковыми пустошами. Голос у него был суховатый и очень тихий: