— Олежка? Привет! Ну, ты как? Сделал?

— Привет… — После залитой солнцем улицы лица мужчин в коридоре было не различить. Разве что голова показались знакомыми. У того, что пониже ростом, желтовато поблескивала лысина.

Забыл, он всех забыл.

— Так получился заговор-то?

— Не то слово, — криво усмехнулся Середин.

— Слушай, а усы у тебя откуда? В пятницу же, вроде, не было! И вообще, какой-то ты… Другой как будто стал. Матерый какой-то. Обветрился, загорел.

— Это после заговора.

— Чего? — Ребята рассмеялись. — Так смысл нашего учения в усах, что ли, заключается?

— Костя? Стас? — наконец узнал старых друзей Олег. — Сколько лет, сколько зим… Ворон у себя?

— Там он, журналы листает. Вроде, в настроении. Загляни, авось обойдется.

Похожий на румяный колобок — низкорослый, пухленький и круглолицый, — руководитель клуба сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, прихлебывал пиво и с интересом изучал журнал «Техника — Молодежи», успевший изрядно обветшать от возраста. Цифры на обложке свидетельствовали, что отпечатан он был аж в семьдесят пятом году.

— Что, Ливон Ратмирович, веком раньше, веком позже особого значения не имеет? — вместо приветствия усмехнулся Олег.

— Никак, бродяга вернулся? — опустив журнал, склонил голову набок учитель. — Ты ли это, али не ты?

— Да я уж и сам не знаю, — двумя пальцами пригладил тонкие усики Середин. — Может, ты подскажешь?

— Подсказать не подскажу, — Ворон кинул журнал на стол, поставил рядом бутылку, стряхнул соринку с широкого рукава рубахи, — но могу проверить…

С невероятной для старика легкостью он прямо с кресла взметнулся к потолку, перемахнул через стол.