— Мама, ты уже встала?

— Поспишь тут с тобой. Бродишь полночи как лунатик, — сварливо отозвались из-за двери.

Олег вошел, сдвинул простыню, присел на край дивана, наклонился к матери, поцеловал:

— С добрым утром, мам.

— Чего это ты такой ласковый? — с подозрением прищурилась женщина. — Опять до получки не рассчитал?

— Не знаю, не помню уже, — отмахнулся Середин. — Ты понимаешь… Ну, в общем… В общем, у меня там девушка в комнате спит. Не пугайся…

— Какая девушка? — С матери мгновенно слетела сонливость, она попыталась встать.

— Урсула ее зовут. Ну, мне на работу пора. Вечером объясню. — Олег поднялся, деловито натягивая шлем, и выскочил наружу.

По крайней мере, с одной проблемой он частично разобрался. А вечер… До вечера всякое может произойти. Теперь нужно вспоминать, как в этом мире жить полагается.

Мотоцикл стоял там, где был оставлен пять лет назад — возле стены дома, у водопроводной трубы…

— Тьфу, не пять лет, — опять спохватился ведун. — Всего лишь со вчерашнего дня. Так что, надеюсь, аккумулятор не сдох.

Двигатель завелся с первого толчка. Олег оседлал своего железного друга, проверил, как ходят рычаги, ткнул педаль тормоза, включил передачу. Руки и ноги навыка не растеряли, знали, как управляться с двухколесной техникой — нужные рычаги и педали находили сразу. Середин легко выкатился на пешеходную дорожку, с нее — на дворовый проезд и вскоре дал полный газ по широкой улице.

Гладкий асфальт, камни бордюра, ровно стриженые кусты по краю газона, дома вдоль проспекта; прохладный сильный ветер, бьющий в лицо, горьковатый запах резины, шумы большого города — все было таким знакомым, реалистичным… и в то же время неправдоподобным. Олег никак не мог отделаться от ощущения, что находится в затянувшемся сне, готовом оборваться в любой момент. Достаточно открыть глаза — и он снова окажется верхом на верном скакуне, на утоптанной до каменной твердости узкой лесной дороге, с саблей на боку и щитом на луке седла.