Через час я выдохлась, Степан вообще еле плелся. Археолог переместился сюда в пуховике и рваных дутых сапогах и теперь изнывал от жары. Спустя некоторое время, он, послушав моего совета, снял пуховик и теперь тащил его, закинув на спину. Разуться он отказался наотрез, и теперь в его сапогах уже булькало. Мое положение оказалось не лучше. Оказаться в чужом мире в домашнем халате и в тапочках на босу ногу — удовольствие еще то! В халате, конечно, было хорошо, прохладно, но тапки так и норовили слететь. Поэтому идти приходилось медленно, то и дело, поправляя их на ногах. Казалось, мы никогда не дойдем до манивших прохладой гор. Вдруг Степан, скинув наземь пуховик, грудой мусора рухнул сверху.

— Пошли! Нечего отлынивать! — опустившись рядом с ним на корточки, я подергала его за рукав. — Нам до темноты еще надо найти ночлег. К тому же у нас ни денег, ни оружия, даже нормальной одежды и то нет.

Степан тяжело вздохнул.

— Нечего вздыхать! — решительно оборвала я его, поднимаясь. — Сам недавно кричал — «хочу в другой мир!» — вот он — другой мир! Пошли!

Он только горько усмехнулся, поджал губы и, сделав брови домиком, скорбно приоткрыл глаза. Может, он и надеялся выпросить небольшой передых, но мне его немые жалобы были что слону — дробина. Я, словно борзая, взяв след, не хотела медлить ни секунды.

— Ну, ты идешь? — нахмурилась я.

— Вот водички бы попить! А то сил никаких нету! — простонал он.

За последние часы, моя затраченная в бою энергия пополнилась и сейчас бурлила в каждой клеточке, наполняя опьяняющей мощью, поэтому просьбу Степана я выполнила с удивительной легкостью, просто представив и прищелкнув пальцами.

У меня под ногами тут же материализовалась деревянная бадейка, поблескивающая вровень с краями водой. Степан, увидев такую роскошь, подбежал и пил, пока в ведре не осталась половина. Напившись, он, как пиявка отвалился и, упав рядом, блаженно раскинул руки.