Еще один женский крик вспугнул повисшую ненадолго тишину. Следом за ним эхом начали вторить и другие голоса. Снова что-то полыхнуло, уже недалеко от моего дома. Степан выскочил на балкон, а я, ухватив на кухне топорик, подбежала к двери и выскочила на площадку. Снизу кто-то, цокая каблуками, торопливо поднимался. Спрятав топор за спину, я заглянула в лестничный пролет. Этажом ниже мелькнула Светкина рыжая шубка. Вбежав на мой этаж, она молча, внесла меня в квартиру, и зашарила непослушными руками, закрывая на щеколду дверь.

— Что случилось?

— Ну, блин Танька, ты даешь! Неплохую себе разминку устроила! А не боишься, что в психушку заберут?

— Ты это о чем? — жестко спросила я, отодвигаясь от брызжущей слюной подруги.

— О чем? О чем?!! — она заглянула в дверной глазок, и, отскочив, толкнула меня к нему. — Об этом!

Я протерла пальцем запотевший глазок и пристально вгляделась в лестничный сумрак. Вдруг тени на площадке пришли в движение, и я с изумленным отвращением уставилась в лицо гниющего трупа подошедшего к моей двери и вежливо в нее постучавшего.

Светка скривилась и шепотом ругнулась. Отодвинув меня, вдруг, как ни в чем не бывало, спокойно поинтересовалась.

— Кто там?

— Нам хозяина! — прошамкали из-за двери.

— Здесь такие не живут! — ответила Светка, захлопывая вторую дверь. — Хорошо, что додумалась поставить вторую дверь. Видишь — пригодилось!

Не обращая внимания на тихое постукивание, она втолкнула меня в комнату.

— Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? — отмерев, угрожающе поинтересовалась я.

— Я хотела тебя спросить о том же! Или может, ты так свою депрессию разгоняешь? — голос Светки каждую секунду готов был сорваться на крик.

Тут до меня дошло.

— Степан! Твою налево! — рыкнула я. — Ну-ка выходи гад паршивый! Признавайся, те трупаки на лестнице — твоя работа?

Светка ошарашено уставилась на меня.