– А в чем суть обвинения, а?

– Эльфы.

– Так я и думал. Кстати, – повернувшись к эльфийке, заговорил я, – как ты умудрилась так далеко забраться от своего дома? Я же тебя подобрал черт знает где.

Меня этот вопрос мучил уже довольно долго, но спросить я попросту забывал.

– Кто тебе сказал, что я сбежала из самого дома? – блеснув своими очаровательными глазками, отозвалась остроухая..

– Тогда еще один вопрос. Как тебя разбойники умудрились в лесу поймать? Или ты настолько неправильный эльф, точнее эльфийка, что даже в лесу спрятаться не можешь?

– Я… я… у меня… – Замолчав, она опять помотала головой, на этот раз закрыв руками пылающие щеки.

– Слушай, отстань ты от Солины, речь сейчас не о ней, ты вообще понял, что я тебе хочу сказать? – произнес разозлившийся Вард.

– Нам хана? – напрямик спросил я.

– Именно это я и хочу сказать, – угрюмо подтвердил Вард.

Бросив на меня выжидательный взгляд, он отвернулся к окну, давая мне возможность подумать. Только теперь я понял, зачем, собственно, был затеян весь этот разговор. Наш бедный лорд просто искренне надеялся на мою больную голову, способную выдавать нечто экстраординарное. Такая вера в мои силы была приятна, но ведь недолго и загордиться. Тем не менее смутный план уже вырисовывался. Правда, это скорее не план, а сам собой напрашивающийся вывод.

– Я вот тут подумал, а если у сэра Бонемара случится обширный инфаркт?

– Тогда надо, чтобы он еще случился у виконта Дегеро и барона Ганди, – ответил лорд.

– Ладно, у первого инфаркт, второй неудачно упадет, а третий покончит жизнь самоубийством. Если вдруг нам повезет и такое произойдет, к нам будут какие-нибудь претензии?

Вард ненадолго задумался, я же в это время внимательно наблюдал за тихо сидящей Солиной, вернее, за ее ушками. Когда Гротен отворачивался к окну, они становились живыми, все время меняли свое положение, лишь изредка настороженно замирая, будто прислушивались, а затем вновь начинали шевелиться. Вот и сейчас они то вытягивались в струнку, то опускались, все время были в движении, но это мгновенно прекратилось, как только Вард вновь стал замечать происходящее. Ушки, как и полагается, просто замерли в своем обычном, естественном положении.