– Конечно, - Фиррэта с трудом изображала радушие.

– Спасибо за приглашение, но я придти не смогу. У меня мать простудилась. Я не должна её оставлять без присмотра, - ответила Варна, сдержанно улыбаясь.

Женщины невольно уставились на молодую девушку. Фиррэта, несмотря на злые и обидные слова, которые только что высказала, не могла ни сравнить Варну со своей дочерью, Ивгой. Возможно, зависть и была одной из причин неприязни. Варна была невысокого роста, очень хрупкой, но отличалась красотой, которая у многих вызывала подозрение, что девушка в родстве с эльфами. Длинные золотистые волосы, как отблеск солнца, большие изумрудные глаза, чистая кожа фарфоровой белизны, правильные черты лица, навевавшие воспоминания о хрупких, точёных волнами раковинах. Ивга же была просто хорошенькой девушкой, она и в подмётки не годилась красавице Варне. Однако милая девушка, в отличие от матери, относилась к Варне с искренним дружелюбием.

Варна поклонилась, поправила висевшую на руке корзиночку и ушла торопливым шагом.

– Ишь, гордая какая! - с возмущением проговорила Фиррэта, когда Варна скрылась за поворотом. - Даже в гости зайти не хочет.

– Возможно, если бы её приглашали искренне, она бы и пошла, - тихо произнесла Тина. - Спасибо за приглашение, но я тоже не могу сегодня к тебе зайти. Устала. И чувствую себя ужасно. Сегодня был такой солнцепёк! - быстро распрощавшись, толстушка ускорила шаг и догнала Варну.

Та стояла возле перекосившейся калитки своего маленького домика - почти такого же крошечного, как домики карликов, - и плакала, прижавшись спиной к стволу дикой яблони.

– Ты всё слышала? - обречённого произнесла толстушка, становясь рядом и опуская взгляд. - А я даже не могу тебе сказать, что подслушивать - это нехорошо. То, что говорила о твоей маме Фирэтта, мне и самой было гадко выслушивать. Представляю, каково сейчас тебе!

– Я вовсе не хотела подслушивать, я просто проходила мимо. Но услышав что вы говорите обо мне, я не могла идти дальше. Пришлось затаиться. Но вы говорили так долго, что я не смогла дождаться конца вашей увлекательной беседы! - с горечью произнесла девушка. - Меня мама ждёт… больная, между прочим, и голодная! Я несу ей обед из таверны, - девушка помахала корзинкой. - Наш хозяин удивительно добр к нам.