Варна сильно побледнела, будто её ударили по лицу. Она зашаталась, схватившись тонкими пальцами за спинку стула, чтобы не упасть в обморок. Её глаза внезапно зажглись гневом, она сжала стул ещё сильнее, так, что побелели костяшки пальцев, словно примерялась, как удобнее всего размножить материнскую голову. Варна с трудом взяла себя в руки, отпила чая с ароматом земляничных и смородиновых листьев. Мирэлла неохотно поставила бутылку на стол.

– Варна, принеси нам три бокала - уж не помню, кто мне их подарил. Кажется, из свиты короля… да, да, помню! Наш великий король - Лайонелл Альтаирский - повелитель Гурона и его окрестностей, когда-то проезжал мимо нашего трактира. Жаль, самого короля я так и не увидела, - он остановился в доме мэра. Но один красавец из его личной охраны был так любезен, что подарил мне эти бокалы, - приговаривала Миррэла, пока Варна доставала бокалы из шкафчика с рассохшимися дверцами, торопливо мыла их водой из кувшина и вытирала относительно чистым полотенцем. Тина с состраданием поглядывала на готовую расплакаться девушку.

"И почему у скверных матерей такие замечательные дети?" - с завистью подумала она. Сама Тина, несмотря на долгие годы счастливого замужества за лесорубом, детьми так и не обзавелась. Она с удовольствием забрала бы приветливую, добрую и такую красивую девушку к себе. Женщина уже несколько раз осторожно предлагала ей ненадолго к ним переехать, но Варна не могла бросить мать, которая под предлогом нескончаемых болезней и слабости нещадно эксплуатировала девушку. - Давай же, наливай, наливай! - торопливо приговаривала женщина, чьи руки начали трястись. Варна разлила вино по бокалам. - Налей мне побольше, - властно приказала женщина, наклоняя рукой горлышко бутылки. - А то отмерила, как птичке. Ведь сегодня такой день! Лицо женщины, ещё хранившее следы былой красоты, но испорченное ранними морщинами, синяками под глазами и жестоким, эгоистическим выражением, вдруг расплылось в довольной усмешке: