Впрочем, в следующий миг он сам все увидел. На полу неподвижно лежал Пашкин сосед, весь усыпанный стодолларовыми купюрами. Чуть поодаль валялся его растерзанный бордовый портфель. Иван тихо присвистнул.

— Ну и денек! Ни фига себе, первое сентября. У меня такого ещё никогда в жизни не было.

— У нас тоже, — широко раскрыла глаза Марго.

А утро начиналось вполне обыденно. Войдя в распахнутые металлические ворота школьного двора, Иван Холмский огляделся. На площадке перед школьным зданием собралась толпа. Из двух динамиков, укрепленных на стенах школы, неслась бодрая музыка. С нею успешно соперничали вопли учеников, которые бурно радовались встрече с одноклассниками после долгой летней разлуки.

«Интересно, а мне-то куда идти?» — подумал Иван.

Вопрос был не праздный. В отличие от большинства галдящих во дворе ребят, Иван явился сюда второй раз в жизни. Первый раз он пришел вместе с матерью две недели назад. Записываться в школу. Двор был тогда пуст и погружен в летнюю меланхолию. В школьном вестибюле дремала нянечка. Да и слащаво-величественную, средних лет директрису, Екатерину Дмитриевну Рогалеву-Кривицкую, посетители явно разбудили. Ивану ещё подумалось тогда, что он попал в настоящее сонное царство.

Теперь от сонной атмосферы не осталось и следа. Иван ещё раз огляделся. Рядом с одной из групп ребят стояла учительница. Во всяком случае, так решил Иван. Он подошел ближе.

— Простите, не подскажете ли, где тут находится восьмой «А»?

— Восьмой «А»? — с изумлением уставилась на него учительница. — Своих, что ли, за лето забыл?

— Совсем не забыл, — внес ясность Иван. — Просто я новенький.

— Ах, новенький, — кивнула учительница. Затем, словно уточняя, спросила: — Ты у Ольги Борисовны в классе?

— Да, — подтвердил Иван.

— Тогда чего спрашиваешь, — откликнулась его собеседница. — Вон она стоит.