Он тоже взглянул на Трола, в высшей степени оценивающе. Потом вытер пот, выступивший на лбу, и сел в высокое, с широкими подлокотниками кресло. В таком кресле было удобно читать книги, думать или разговаривать о серьезных, неспешных вещах, но воин почти в полном вооружении в нем смотрелся немного не на своем месте.

– Мальчик уже рассказал, как это произошло? – поинтересовался он глубоким низким голосом.

– Мы ждали тебя, – пояснил Приам.

Трол стал рассказывать. И о налете кинозитов, и о смерти Учителя, и о том, как оказался в лабиринте и как из него вышел. Хотя подробности он скомкал. Ему не хотелось, чтобы эти добрые люди знали, как он использовал последнего кинозита, обходя последнюю ловушку. Когда он закончил, Арбогаст с прямотой воина заявил:

– Не верю. – Подумав, он добавил в качестве объяснения: – Лабиринт-под-Горой никто не проходил уже шесть сотен лет. Людей, которые его проходили, в Ордене знают по именам, и все это были люди зрелые. Воины не просто милостью Кросса, но прошедшие сумасшедшую подготовку, в том числе и в боевых условиях. А этот мальчишка, который даже меч носит на спине, чтобы он не цеплял за мостовую… Не верю.

Приам посмотрел на Арбогаста и с хорошо спрятанной, грустной усмешкой проговорил:

– Вот и мы не поверили, когда Султунар… Впрочем, это можно легко проверить. Трол, подними-ка рубашку.

Трол, который сидел на кушетке, с неудовольствием ощущая, что от мазей и свежей перевязки Приама раны заныли больше, чем обычно, послушно встал и задрал рубашку. А потом поднял левую руку, повернувшись таким образом, чтобы на его кожу падало как можно больше света.

Арбогаст довольно бесцеремонно поднял плечо Трола, потом чуть натянул кожу в подмышке, отпустил: