Но, несмотря на шутливую пикировку, Руди еще долго испытывал неприятное ощущение от холодного взгляда Алвира, когда присоединился к Ингольду и остальным волшебникам.

Алвир спустился к ним, сопровождаемый придворным магом, подобострастным Бектисом, который то потирал длинные белые руки, то похлопывал по доходившей до пояса серебристо-голубой бороде, будто сам себя с чем-то поздравлял. Некогда Минальда в шутку поименовала брата «блестящим образчиком портняжного искусства», – и он и впрямь превосходил всех вокруг великолепием наряда, надменностью манер и жесткой, несгибаемой волей. Черная бархатная мантия, словно крылья, развевалась у него за плечами. Цепь с сапфирами на шее была такой же тяжелой, как и его взгляд.

Канцлер остановился на нижней ступеньке лестницы. Оттуда он равнодушно взглянул сверху вниз на Ингольда.

– Итак, ты оказался прав, – сказал он глубоким, хорошо поставленным голосом. – Это можно сделать.

– Смогут только те, у кого хватит сил, – спокойно ответил Ингольд.

– А разведка?

– Мы отправимся в путь завтра утром.

Алвир слегка кивнул головой.

– А эти? – Он пренебрежительно указал на остальных магов, – старцев и юношей, невозмутимых смуглолицых южан и белокожих шаманов с плоскогорья.

– Поверьте мне, мой господин, – в глазах Ингольда промелькнула искорка гнева. – Независимо от того, решимся ли мы напасть на логово Дарков, эти люди – ваша основная защита от них. Не относитесь к ним с пренебрежением.

– Они не внушают особого доверия. – Алвир вновь окинул взглядом магов, и Руди почувствовал, как взор канцлера на миг задержался на нем. – Хотя, возможно, они более опасны, чем кажутся на первый взгляд.

– Намного более опасны, мой господин.

Этот новый голос привлек внимание не только Алвира, но и Руди. Королевская стража на крыльце уже загасила в снегу факелы, но внутри прохода за воротами они еще горели. Их свет отражался от полированных стен. В этих отблесках облаченная в красное фигура аббатисы Гая, Джованнин Нармелион – с выбритой головой и узкими, аккуратно сложенными руками, – напоминала скелет, охваченный алыми языками пламени.