От его взгляда не ускользнуло ни ее напряженное лицо, ни то, как пальцы Джил играют с пряжкой ремня, на котором был подвешен меч.

– Что случилось, моя дорогая?

– Это правда... то, что сказал Руди? – спросила она. – Ты действительно собираешься возглавить отряд разведчиков?

Какое-то время маг молча смотрел на нее. Джил показалось, что морщины на его лице стали глубже.

– После смерти Саерлинна я единственный, кто может сделать это, – наконец ответил он.

– Они убьют тебя! – в отчаянии воскликнула она.

При этих словах голубые глаза мага просветлели. У Ингольда была удивительная улыбка – подобная солнечному свету, который изменяет горный ландшафт, делавшая угрюмые, застывшие черты молодыми и полными жизни.

– Ты меня обижаешь, Джил. Это мое собственное скрывающее заклинание...

– Не надо шутить. – У Джил забота о других людях всегда выражалась резко и грубовато. – Дарки захватили Лохиро, а он, черт побери, все-таки был Архимагом.

– Лохиро по своей воле пошел к ним, – заметил человек, который любил Архимага, как собственного сына.

Кроме холодка, который вдруг ясно почувствовался в мерцании света, об убийстве Лохиро напоминал и свежий рваный шрам на щеке Ингольда.

– Но если они могли держать его в плену, – отрезала Джил, – то спокойно расправятся и с тобой.

– Для этого им сначала надо будет меня поймать.

Джил смотрела на него через мерцающий фонтан света и боролась с гневом и беспокойством. Затем обезоружено вздохнула.

– Ну, все что я могу сказать, – ты выбрал самый ненадежный способ, чтобы спрятаться от них... но, в конце концов, это не мое дело.

– Увы, – улыбнулся Ингольд. – Это – и твое дело тоже, Джил. И я виноват в этом, когда против воли перенес тебя в мир, где ты оказалась заперта, как в ловушке.

Она покачала головой.

– Ты же ни в чем не виноват. Откуда тебе было знать, что Дарки попробуют прорваться через брешь в Пустоте.

– Спасибо на добром слове. Но я должен был понять это гораздо раньше. – Он взял ее за руку и притянул к себе. – Мне было известно о возможном повороте событий. Но в то время, когда я спасал принца Тира, переход в ваш мир казался единственным выходом из создавшегося положения, и я нуждался в помощи, оказавшись по другую сторону Пустоты. Поверь, это послужило суровым уроком, и навряд ли теперь я еще когда-нибудь рискну сунуться в чужой мир.