Такое было бы возможно, будь он облачен в тяжелую кольчугу (во время пришествия гномов Агрон затупил немало топоров об их шлемы из драконьего металла), но подвижность воина говорила об обратном. Столь легкого и в то же время прочного металла Агрон никогда не встречал. Впрочем, эльфы, владевшие секретами защитной магии, способны были наложить на свои кожаные плащи заклятье каменной кожи, но даже оно не могло выдержать удара топора орка. Оставалось предположить, что магия этого путешественника была сильнее эльфийской…

Бой пора было прекращать… Несмотря на то, что Агрон был изгнанником и не питал особо уж теплых чувств к соплеменникам, он не желал смерти этим четверым…

– Остановитесь! – раскатисто рявкнул он, делая несколько шагов по направлению к сражающимся.

Орки послушно замерли, впрочем, не забыв сделать пару шагов назад, подальше от разящего оружия противника. Агрон не знал их в лицо и по эмблемам на робищах видел, что они не из его клана, но сами они, без сомнения, узнали в нем вождя клана Саморов… Бывшего вождя. Впрочем, эти четверо могли и не знать, что вот уже неделю он находился в добровольном изгнании.

– Приветствую вас, орки! – он поклонился, как того требовал обычай, сложив руки на груди. – Приветствую и тебя, странник.

Поклон, адресованный страннику, был другим – одна рука прижата к сердцу, а вторая – лежит на рукояти боевого топора. «Приветствую тебя, странник, от всего сердца, но помни и о том, что мой топор не знает жалости и мое сердце не дрогнет, если придется разрубить тебя надвое».

Четверо орков поклонились в ответ, не сводя взгляда с недавнего противника.

– Что здесь происходит? – спросил Агрон. – Почему вы напали на чужеземца?

– Потому, что он чужеземец, – ответил один из них. – Потому что его никто не звал в наши степи.