— Не ошибаешься, дочка, я по-прежнему пью только иллирийское, — радостно рассмеялся Радигаст.

Когда он отправился в урочище Рогатой волчицы, чтобы завладеть браслетом власти, его малютке было пять лет. Теперь ей, стало быть, исполнилось восемнадцать.

Чародеи продолжали сидеть за столом в ожидании Радигаста. Хозяин замка Белун негромко произнес короткое заклинание, и на столе мгновенно появились старинные серебряные блюда с ароматными фруктами из разных земель Поднебесья, несколько кувшинов с пенистым пахучим напитком.

— Уж если ты столько путешествуешь по чужим мирам, мог бы организовать оттуда поставку для нас редких кушаний. Сам небось перепробовал все, — полушутя-полусерьезно заметил Гвидор.

— Это чтобы ты угощал ими своих русалок? — ехидно проворчал Добран.

Гвидор не успел ответить, потому что внимание всех обратилось на неожиданно появившихся в зале двух людей. Это были пожилая женщина с простым крестьянским лицом и подросток, державшийся в отличие от нее с подчеркнутым достоинством.

Белун жестом предложил им занять свободные места за столом.

— С каких это пор на наши синклиты стали допускаться обыкновенные смертные? — Этот вопрос Гвидор задал не вслух. Он произнес его на первом мыслительном уровне. И тут же услышал безмолвный ответ, предназначенный только для него одного.

— С тех пор, Гвидор, как нам удалось спасти тебя от чар Морочи, — сказала ему женщина.

Остальные чародеи отводили взгляды, смущенные неделикатным вопросом собрата. И Гвидор, по-прежнему молча, но так, чтобы это услышали все, извинился:

— Прости, Евдоха. Я только теперь догадался, что это ты. И ты, Дар, прости.

Евдоха взглянула на него спокойными мудрыми глазами и едва заметно кивнула.