— Пошли! — скомандовал Джастин и первым начал карабкаться вверх по склону. Остальные гуськом последовали за ним. Шедшая в хвосте Нора то и дело оборачивалась, выискивая на горизонте тепловые линии — единственный видимый след, оставляемый «Шиеррой». Легкий ветерок, в прохладе которого еще чувствовалась недавняя зима, шевелил черную тунику инженера. Близ арсенала ему повстречалась худощавая женщина в зеленом. Джастин помахал ей рукой:

— Привет, Крителла!

— Привет! Ты, случайно, не в учебные классы? Пошли бы вместе, — с улыбкой отозвалась Крителла. — А где Гуннар? Что-то я его не вижу!

— Не видишь, потому что его здесь нет. Отправился на Край Земли, изучать какие-то записи об Изменении, относящиеся ко временам Основателей, — откликнулся Джастин, стараясь не выдать голосом своего раздражения. Только и слышишь: «Гуннар, Гуннар да Гуннар». Всем он нужен, этот Гуннар, все его ищут, как будто он не просто Джастинов старший брат, а сам великий Креслин.

— Неужто сохранились подлинные записи?

— Думаю, должны были сохраниться. Доррин, во всяком случае, писал при жизни заметки, — промолвил Джастин, останавливаясь возле приземистого, вросшего в травянистый склон черного каменного строения.

— Но он ведь был инженером...

— Да, инженером. Но при этом создал «Начала гармонии». Во всяком случае, большая часть трактата принадлежит именно ему. — Джастин обернулся к ученикам: — А вы можете зайти в столовую и прихватить что-нибудь с фруктового стола. Встретимся в угловом классе.

— Спасибо, магистр Джастин, — хором отозвались все трое.

— Какой я магистр, я просто младший инженер, — возразил он, но их уже след простыл.

— Муторное, надо думать, занятие — вдалбливать азы в головы вот таких вертопрахов, — заметила Крителла.