— Ну... — пробормотал Гуннар, ерзая в кресле. — Вообще-то устраивать сильные бури едва ли стоит. Из-за штормов, вызванных великим Креслином, погибло очень много народу.

— Да знаю я. Мне просто интересно, слабо тебе вызвать бурю или нет. Так как, можешь?

— Если очень уж потребуется... пожалуй, смогу.

Джастин приметил в окне две человеческие фигуры, сворачивавшие с дороги на тропку, ведущую к дому. Вечерние лучи поблескивали на рыжей макушке.

— Думаю, Венда, твои отец и сестра сейчас будут дома, — сказал он.

— Она всегда приходит пораньше, если ждет гостей. Да и папа тоже, — откликнулась Венда и, качнув креслице вперед, встала.

Джастин и Гуннар последовали ее примеру, так что вошедших в гостиную Крителлу и ее отца они встретили уже на ногах.

— Друзья, это мой отец, Дагуд. Папа, познакомься с Гуннаром и Джастином, — промолвила Крителла, улыбаясь юношам. — Надеюсь, с Вендой, моей матушкой Карнелой и тетушкой Эрлин вы уже познакомились?

— Твоей матушки мы еще не видели, она, наверное на кухне, — ответил Джастин.

— А ты, смотрю, зажгла лампу, — промолвила Крителла, бросив на сестренку строгий взгляд.

— Ну и зажгла... у нас ведь гости.

— Это я установил правило: до заката свет у нас зажигают только в случае прихода гостей. А гости заходят к нам не так уж часто, — улыбнулся Дагуд. — А вы, молодые люди, не хотите ли помыть руки?

— Да, мы бы не прочь.

— Прошу сюда.

Дагуд провел гостей в кухонный альков, где находился второй умывальник.

— Обед скоро? — тем временем поинтересовался Дагуд, заглядывая на кухню.

— Помоете руки и за стол. Ждать долго не придется, — отозвалась стоявшая у плиты рослая худощавая темноволосая женщина.

— Давай теперь ты, — кивнул Джастин Крителле, когда Дагуд уже взялся за полотенце.