Не прерывая песню, слепой вытащил шишковатую руку, сгреб кредитку и спрятал ее куда-то под лохмотья. Затем он повернулся и пошел прочь, бесстрастно постукивая палочкой, спокойный, в особом мистицизме слепых, напевая во время движения «в предвкушеньи божественной славы».

Кавинант наблюдал, как его спина скрылась в темноте, затем повернулся к своему компаньону. Шофер был на голову выше Кавинанта, толстые ноги удерживали крепкое тело. Сигара его мерцала словно глаз Друла Камневого Червя.

И Кавинант тут же вспомнил Друла – пещерника, послужившего целям Лорда Фаула. Друл нашел Посох Закона и погиб от него – или из-за него.

А смерть его освободила Кавинанта из Страны.

Кавинант ткнул онемелым пальцем в грудь водителя грузовика, тщетно стараясь ощутить его, почувствовать его реальность.

– Послушай, – сказал он. – Насчет выпивки я серьезно. Но я тебе должен сказать, – он сглотнул, потом принудил себя произнести слова. – Я – Томас Кавинант. Тот самый прокаженный.

Шофер пыхнул сигарой. – Конечно, парень. А я Иисус Христос. Если ты хочешь промотать денежки, то так и скажи. Но не надо мне этой чепухи о прокаженном. Ты точно такой же, как все.

Кавинант некоторое время хмуро смотрел на мужчину. Затем решительно сказал:

– Ну, в любом случае, я еще не сломился. Пока еще. Пойдем. Они вместе двинулись ко входу в ночной клуб. Он назывался «Дверь», и, соответствуя своему имени, заведение имело широкие металлические ворота, выглядевшие как портал при входе в подземное царство. Ворота были освещены слабым зеленым светом, но в центре было освещенное белой лампой пятно – плакат со словами:

Заключительный концерт

Новая песенная сенсация Америки

Сьюзи Терстон

И была фотография, пытавшаяся изобразить Сьюзи Терстон очаровательной. Но фальшивый блеск отпечатка превратился от времени в неопределенно серый. Кавинант провел небрежный ВНК, призвал все свое мужество и вошел в ночной клуб, сдерживая дыхание, будто входил в первый круг ада.