Однако несмотря на все это, мостов поблизости нет — слишком уж далеко разошлись речные берега. О бродах и говорить нечего. Зато есть паромы — большие грузовые суда, перевозящие с берега на берег по сотне возов разом. Сейчас туда-сюда курсируют целых пять таких паромов, переправляя артиллерию и обоз.

— А что, барон, как широка здесь Готиленсе, по-вашему?… - задумчиво спросил король Обелезнэ. — Шамад

— Сейчас достоверно узнаем, ваше величество, — пообещал Джориан, становясь лицом к реке.

Капитан лейб-гвардии применил старый проверенный способ. Он плотно приложил ко лбу ладонь, чтобы мизинец в точности совпал с линией противоположного берега. Затем, не меняя наклона головы, развернулся направо и заметил, какая точка совпадает с мизинцем теперь.

— Акорен, а ну метнись, измерь расстояние до того кустика! — скомандовал Джориан.

Рослый драгун проворно подхватил полушамадовый измерительный шнур и принялся разматывать его, делая отметки на земле. Добравшись до указанного куста чертополоха, он трубно прокричал, приложив ладони ко рту:

— Пять шамад с четвертью, ваш-све!…

— Вот, значит, и Готиленсе здесь аналогичной ширины, ваше величество, — отрапортовал Джориан.

— Немало, — кивнул Обелезнэ.

По королевской щеке скатилась капля. Потом еще одна. Адъютант услужливо раскрыл над монархом зонт. Небо, с самого утра застланное облаками, наконец-то соизволило разродиться дождем. Слабеньким грибным дождиком.

Обелезнэ поднял глаза кверху и неторопливо зашагал по трапу. Спереди, сзади и по бокам шествуют Черные Драгуны. Королевский взгляд зацепился за две серебристые фигуры у бортов — паладины, на всякий случай приданные к королевской охране. У трапа вытянулся во фрунт дюжий гренадер с мертвецки синюшной кожей.

Паром отчалил. Четыре коня-тяжеловоза неторопливо побрели по кругу, наматывая канат на барабан. Обелезнэ Первый оперся о фальшборт, с любопытством разглядывая реку, покрытую множеством расходящихся кругов. Дождинки рисуют на водной глади занятные узоры.