Логмир хмыкнул. Ладони легли на рукояти катан.

— Эй!… - отступил назад узник. Сабель-то бояться нечего, через дверь не дотянется, но вдруг у этого краснокожего и пистоль имеется? — Эй, эй, я пошутил, я пошутил же!… Ты что, всерьез?! Не буду я кричать, не буду!

— Х-ха!… - гаркнул Логмир, нанося резкий удар крест-накрест.

Небесное железо Рарога и Флейма рассекло дубовую дверь, как мягкую глину. Гладкие, словно выпиленные пилой куски со стуком попадали на пол. Сжавшийся в углу лариец ошалело выпучил глаза, не в силах вымолвить ни слова.

— Я тебя выпустил, — объявил Логмир, ухмыляясь своей обычной жизнерадостной ухмылкой. — Выходи. Если пойдешь туда, потом направо, налево и прямо, увидишь окошко. Я через него сюда залез. Как будешь спускаться — не знаю. Веревку не отдам — она мне самому нужна будет. Думай сам. И я чего спросить-то хотел — ты тут кентавра не видел? Или если не видел — так может, знаешь, где его искать? Если знаешь, скажи.

— Кентавра?… - начал постепенно приходить в себя освобожденный. — Не знаю, не видел… Хотя… Тебе, наверное, вниз — слухи ходят, там серьезных держат… Не таких, как я, а настоящих бунтарей, шпионов…

— Ясно, — кивнул Логмир, без лишних раздумий зашагав в указанном направлении.

— Эй, друг, а как там снаружи-то сейчас?… - спросил вслед лариец. — Что слышно — Рокуш серые уже завоевали, или как?…

— Да ни хаба они не завоевали, — оскалился Логмир. — Мы им объяснили, что арбуз в рот не влезает! Я один не меньше тыщи серых кончил!

— Тыщи?!

— Не меньше. Или больше. Что я их, считал, что ли?!

— Да ты кто такой?! - пораженно отступил лариец.

— Я-то?! Да я Логмир! Про меня песни поют! Может, слыхал?

— Не слыхал…

— Это плохо. Ну ничего, еще услышишь. Я однажды султаном стану!

Подземная часть Промонцери Юджери оказалась еще неприветливее наземной. Правда, ревенантов и костяков поубавилось — похоже, здесь службу несут уже другие тюремщики.