«Сегодня тридцатое октября», сказала она и снова засмеялась, качая головой, словно это объясняло все.

Эд благожелательно похлопал ее по бедру. Похоже, она сдвинулась. И это, конечно, его вина. Его ответом на предполагаемое вторжение пришельцев явилось нападение на собственную жену коварным и неожиданным способом.

«Извините?», сказал пожарный.

«30 октября 1938 — той ночью Орсон Уэллс отколол шутку с радиопередачей» Война миров «.»

Человек выглядел так, словно его стукнули обухом. «Треножники! Он сделал то радиошоу! Ну, черт побери!»

Он засмеялся и отступил от машины, жестом пустив Эда вперед. За ними уже стояли другие машины и Эскорт блокировал движение. Они легко развернулись и направились обратно на холм. Лайза продолжала посмеиваться. В открытое стекло Эд услышал, как пожарный выкрикивает известие одному из товарищей; загадка разрешилась ко всеобщему удовлетворению. Он свернул в свой квартал и меж двух домов бросил взгляд на восточное небо, уже сияющее розовым цветом. Высокие дома и деревья на обочине еще затеняли улицы и пешеходные дорожки и утро еще полнилось мраком.

Он почувствовал, что Лайза смотрит на него и глянул в ее сторону, словно проверяя свое слепое пятно со стороны пассажирского сидения, хотя здесь и не было проулка. Она действительно смотрела на него с выжидательной улыбкой на лице, словно поняла шутку и хотела бы знать его реакцию, и когда их глаза встретились, она снова залилась смехом. «Ты должен признать, что это забавно», сказала она, с изумлением качая головой. «Я имею в виду розыгрыш.» Попугайчики на заднем сидении снова начали радостно верещать, словно им в кайф признать что угодно.

Эд попытался засмеяться, но испускаемые им звуки были не настоящими, и он резко замолчал. Поездка домой длиною всего в полмили казалась сейчас вечностью, но он все-таки страшился прибытия. Но уже впереди появился их тупик, и, повернув машину к дому, он увидел в сумерках раннего утра дальше всех укатившийся мусорный бак Бордов, лежащий в канаве.