– Алан, ты здесь? – позвал женский голос, который принадлежал Кире.

Она подошла к нему и посмотрела на портрет Карриды.

– Кто это?

– Понятия не имею! – ответил Алан. – Кира, нам нужно ехать в Эдэндейл и немедленно!

– Зачем?

– Затем.

Алан вышел из библиотеки и с облегчением заметил, что Кира за ним не следует. Он постоял немного в этом просторном и длинном коридоре и решил заглянуть в комнату к Кетлин. Она бы этого не одобрила, но ведь её здесь нет. Алан повернул налево и зашёл в ещё один коридорчик, но этот был гораздо меньше и не такой просторный, потому что вёл только в покои правителей и Лин.

Зайдя в коридорчик Алан повернул направо, открыл дверь и оказался в комнате Лин.

Комната была не такой маленькой как у Алана, она была просторной в которую вошло бы ещё две или три комнаты самого Алана. В комнате у двери стоял камин, а около него кресло на мягком коврике с изображением лошади. У дальней стены стояли кровать и триляж. Перед кроватью располагался письменный стол, а напротив – стоял огромный шкаф.

Более всего его привлёк письменный стол, на котором стояла чернильница и валялось множество исписанных бумажек. Алан подошёл к столу и взял первую попавшуюся бумажку. Она вся была закапана чернилами, но некоторые слова можно было разобрать. Все эти слова выражали только одно – любовь.

Алан нахмурился и взял другую бумажку, ему вдруг стало важно кого любит Лин. На другой бумажке не было никаких пятен, только огромное сердце, в которое была воткнута стрела. Под сердцем было написано:

"Любить не грех. Любви все возрасты покорны".

Алан опять ничего не понял и взял другой листочек. На этом листочке углём были нарисованы мужчина и женщина.

Девушка была очень похожа на саму Кетлин, а мужчина на… Алана.

Уже с бешено колотящимся сердцем он схватил другой исписанный листочек и увидел что это какое-то письмо: