Нельзя его было различить из-за множества облаков, неизвестно откуда взявшихся.

У Башни не было ни дверей ни окон, ничего с помощью чего можно было бы проникнуть в неё.

Саймон сразу смекнул, что в башню могут войти только избранные и только маги.

Скорее всего секрет крылся в самих стенах, может нужно подойти и приложить ладонь, а может назваться?

Пока Саймон перебирал всевозможные варианты проникновения в Башню, Аола встала и пошла к ней. Саймон этого не заметил, он слишком увлёкся. Аола подошла к круглым стенам Башни и долго на них смотрела. Потом она решилась и сняла с рук железные обручи, которые поддерживали перчатки, чтобы те не сползали с рук.

Она подняла их над головой и произнесла:

– Акана кан, тезарус ан Аола! (Впусти меня, я избранная Аола!) По стене поползла змейкой трещинка. Она образно нарисовала проход и этот кусок стены отъехал назад.

В Башне была лестница, которая вела к огненному шару на самом верху Башни.

Саймона привлекли слова Аолы и он посмотрел на неё. Он успел увидеть только самый конец её синего плаща. Он вскочил со скамейки и побежал за Аолой, но перед самым его носом отъехавший кусок стены вернулся на место и не пропустил Саймона.

Аола поднималась по лестнице очень долго, пока наконец не дошла до самого верха.

Она смутно помнила что и как нужно делать, но ошибиться нельзя. Она нашла люк, который выведет её прямо между клешнями. Аола открыла его и на минуту остановилась, а стоит ли это делать? Она знала что стоит.

Она вылезла через этот люк и оказалась на небольшой платформе, а прямо над ней огненный шар. От него не исходило жара, как должно было бы. От него было только тепло, тепло на сердце.

Именно поэтому выбрали именно Антариора, Арэю, Акву и её. Их выбрали потому, что они умели любить, так как не умеет никто. Аола закрыла глаза, глубоко вздохнула и сделала прыжок в высоту. Она прыгнула так высоко, что оказалась прямо в самом центре шара. Огонь обхватил её и засветился так, что не помогли даже скрывающие облака.