– Спасибо.

Когда лошади более или менее отдохнули, Алан и Кира отправились дальше. До Врат оставалось уже не далеко, когда перед ними просто появилась стая мантикор.

Алан досадно затормозил, а с ним и Кира. Она обеспокоено посмотрела на Алана. Он понял, что она беззащитна перед мантикорами, потому что не знает как им противостоять. Алан точно знал только одно – нельзя с ними сражаться мечом. Их кожа не пробиваема почти как у Красных Драконов. Когда с ними начинают драться на мечах, то мантикоры сразу свирепеют и дерут на кусочки противника.

Что уж там говорить, они и без причины могут порвать на кусочки всё что движется.

Алан медленно повёл коня в самую гущу мантикор и медленно начал между ними пробираться. Кира поехала за ним, дрожа от страха. Мантикоры шипели и рычали на неё, потому что чувствовали исходящий от неё страх. Кира и правда боялась, боялась как боялась только однажды в своей жизни. Но теперь она боялась за свою жизнь. Она хотела жить, жить для Когодра.

Алан вывел своего коня на незанятое мантикорами пространство и стал ждать Киру.

Она благополучно доехала до него и вместе они, так же медленно, поехали дальше.

Они ехали медленно пока мантикоры не скрылись из виду и только тогда Алан перестал сдерживать своего коня и тот сорвался в галоп.

Всадники быстро добрались до Врат Миров.

Если сказать честно, то Алан впервые в жизни видел их. Он только по рассказам знал где они находятся. Он конечно не стал этого говорить Кире, она не поняла бы этого.

Врата в Эдэндейл были всё такими же ветхими и облупившимися. Только теперь на самом верху своеобразного косяка было два переплетённых кольца – знак мира между Мирами.

Алан слез со своего коня и подошёл к Вратам. Они были всё так же непоколебимо закрыты и Алан не знал как их открывать. Он стал припоминать слова матери:

В тот день Кетлин была занята точными науками с учителем и ему нечем было заняться. Он медленным и ленивым шагом обходил весь замок, жаждя узнать о нём что-нибудь новом, но всё оставалось таким же.