Саймон нервно теребил свой белый, но от дорожной пыли серый, плащ и всё беспокойно смотрел на Аолу.

Нет, с ней всё будет хорошо. Аола лежала на сене всё так же, по-детски, красива, как и тогда, когда он встретил её первый раз в своей жизни. Её коротковатые светлые волосы были растрёпаны и спутаны, а на лице играл здоровый румянец. Нет, она не станет старой и немощной в самом расцвете лет.

Саймон, хоть и не знал этого, но говорил самую, что ни на есть, правду. Чёрная Башня не даст Аоле умереть, пока в Эдэндейле не родится ребёнок умеющий любить так же, как и она.

– Объясни, почему нам нужно уезжать? – спросила Кейси мужа.

– Нечего объяснять! Если мы не уедем, то погибнем не только мы, но и Кетлин!

Кейси отобрала у него уздечку, которую он хотел одеть на Элларионскую кобылу.

Она встала напротив него к нему лицом.

Рик взглянул её в глаза и ему стало страшно, но не за себя и не за дочь, а за Аэрона. Потому, что когда у Кейси такие глаза то берегитесь все, кто рядом находится.

Рик нежно положил её руки на плечи и мягко сказал:

– Кейси, милая! Неужели ты хочешь погибнуть, хоть и за правое дело! Пойми, я знаю, что делаю. Я знаю что будет, наперёд.

Кейси сразу погрустнела и Рик понял, что внутри неё происходит борьба. Часть её хочет спасти Кетлин и увезти с собой домой, но вторая её часть понимает, что Кетлин лучше пока оставаться в Эдэндейле.

Наконец она посмотрела на Рика и протянула ему уздечку. Рик благодарно кивнул и продолжил седлать лошадей. Кейси посмотрела на замок и поклялась, что она ещё вернётся.

– Не сдавайся, Лин, – прошептала она.

Когда солнце уже почти закатилось за горизонт Аола очнулась. Сначала она не поняла, почему лежит в сарае на сене, но потом вспомнила, как вызвала совет избранных. Она сделала это импульсивно – поддавшись порыву. Она наверное просто давно не видела друзей и поэтому решила воспользоваться помощью Чёрной Башни.