Рик заметил, что наёмники прямо сами подставляются под пули, но на их месте появляются другие.

Так же Рик заметил испарину на лбу Корсара и сразу понял, что наёмники подставляются под пули не просто так. Но почему Корсару так трудно использовать свою силу. Такое чувство, что она медленно разъедает его изнутри.

Наконец Каррида перестала вращать свой посох и смерч с огромной скоростью полетел на наёмников. Со стороны леса послышался крик паники. Во все стороны летели худые и маленькие тела наёмников.

Рик удивлённо посмотрел на Карриду, но не отметил, что её сила возросла многократно. Он думал что так и должно быть и только Корсар смотрел на неё всё так же грустно.

Каррида поймала его взгляд и её глаза увлажнились. Она быстро прошла к своей лошади и взобралась в седло.

– Едем…у…у нас мало…времени! – запинаясь проговорила она.

Все кроме Корсара подумали, что она запинается из-за потери сил. Но Корсар знал, что она запинается не из-за этого, ведь в её голосе стояли слёзы.

Лин очнулась в "своей" эдэндейлской комнате. Она сначала не поняла где находится, но потом страшные картины двух прошедших дней нарисовались в её мозгу.

Она простонала что-то невразумительное и перевернулась на живот. Как она могла напасть на собственную мать?

Лин вспомнила платье, которое на неё надела старая служанка. Девушка ни за что не одела бы его, если бы та не сказала, что это в честь траура о королеве Авис.

Только она упомянула имя её тёти, как Лин мгновенно одела его.

Сейчас она об этом жалела, и понимала, что упомянуть траур по Авис было лишь предлогом для того, чтобы одеть платье. Какая же она глупая. В её мозгу вдруг всплыл тот день, когда она была с Аланом в башне элларионского замка. Та картина, то платье…

Лин вскочила с постели. Точно. Это платье. Оно ведь было точно таким же как и на картине. Значит это был знак. Почему она сразу не вспомнила про картину при виде этого платья?

– Тупица, – ударила себя по лбу Кетлин.