– Кара, твой язык приведёт тебя в могилу! – сказал Джайл.

– А тебя это что, волнует? – спросила Кара.

Джайл сверкнул своими голубыми глазами и Кара поняла, что зря это ляпнула. Она ведь любила Джайла точно так же, как и Джайл любил её. Эту любовь можно было выразить только одним словом – бэ-э-эзумная.

Рик уже не обращал на них внимание, тем более, что после того, что сказала Кара, в душе Джайла начал разгораться настоящий шторм, который он выплёскивал на окружающих.

– Я думаю, что Аэрон может знать, о том, что мы прибегнем к помощи гильдии, – сказала Каррида.

– Я тоже так думаю, даже это наверняка так, но делать-то больше нечего. Только пробовать противостоять, – подтвердил Корсар.

– Что ж, нам остаётся только надеяться на лучшее, не так ли? – спросил Рик.

– Лучшее оставим на потом, а сейчас нам нужно остаться в живых и не смейте говорить, что погибнете! Иначе, если погибнем все мы, то жизни вам на том свете не будет! – влезла в разговор Кара.

Все смотрела на неё как на заболевшую. Чтобы Кара, да выдала такую банальность, да это больше чем абсурд! Кара же совершенно серьёзно и в тоже время разнежено смотрела на своих друзей. Они понимали её слова как никто другой, но всё же шансы на выживание в этой войне были просто НИКАКИМИ.

– Знаешь, а ты права, ведь если мы так будем говорить, то просто-напросто и правда погибнем, – подтвердил Рик.

Третий день Аола ходила просто никакая. Она не могла и не хотела сражаться с Аэроном. Хоть Саймон и просил её не погибать из-за него, ей так и хотелось сброситься с Чёрной Башни, но вот проблема. Эта Башня такая зоркая, что просто не даст ей погибнуть так позорно и зазря.