Я спускался по лестнице впереди отца, затем уступил ему дорогу. Он прочистил горло, я улыбнулся.

— В пятнадцатый день Золотого месяца разрешите мне представить вам нового Хокинса. Его имя — Таррант.

Я слегка склонил голову в знак приветствия.

— Весьма рад познакомиться с вами.

Мой старший брат Доук протянул мне руку и промолвил с наигранной серьезностью в голосе:

— Доук Хокинс, капитан приграничного эскадрона, к вашим услугам.

— А я Саллит Хокинс, лейтенант разведывательного эскадрона.

Произнеся это, Саллит смахнул со лба прядь рыжих волос и пожал мне руку.

— Таррант, говорите? Знавал я когда-то Тарранта Хокинса. Он приходился мне братом.

Мама осадила его:

— Прекрати, Сал! Польщена встречей с вами, Таррант.

— Взаимно.

Я взял нежную руку мамы в свою и поцеловал. Мама вдруг резко отвернулась, спрятав от меня свое лицо. Лучи восходящего солнца, струящиеся сквозь окно, освещали ее каштановые волосы. В них мерцали серебром седые нити. Я уже давно приметил эти серебристые прядки и даже подшучивал по этому поводу над мамой. Но теперь, смотря на них через прорези своей лунной маски, я впервые ощутил холод страха перед смертью. Отец и мать навечно были частью моей жизни — или, точнее, я был частью их жизни до этого дня. Теперь мне предстояло идти по своей собственной тропе, которая могла увести меня далеко от родного дома и от моих родителей. Словно семя, оброненное цветком, я должен был теперь сам прорасти и расцвести — или погибнуть.

Мама указала мне на грубо сколоченный стол, стоявший возле кухонного очага.

— Добро пожаловать в наш дом, Таррант. Пожалуйста, присоединяйтесь.

Я прошел в кухню и занял за столом место гостя. На столе были буханка хлеба, зеленое яблоко, крошечная плошка с солью, маленькая головка сыра и кувшин эля. Стояли также пустые кубки и тарелки еще для четверых. Сначала сел я, за мной все остальные, и глаза каждого при этом светились радостью.