Ближайшая к Славе команда погромщиков зачарованно наблюдала за огонем, быстро пожиравший два рядом стоящих дома. Старлею даже стало интересно, хватит ли им тупости, чтобы подойти поближе и ухитриться сгореть вместе с остатками жилищ. Не подошли. С грохотом, взметнув тучу искр и клубы черного дыма, обрушилась крыша одного из домов. Монстры, отпрянув от волны жара, переглянулись и резво, словно их кто-то позвал, направились к окраине поселка. Прямо туда, где, прятался в кустах Слава. Испугавшись, что его обнаружили, он уже было хотел дать деру, как вдруг понял: чудовищ интересовала, отнюдь, не его персона. На взгорке за околицей села появился всадник. Еще секунду назад там никого не было — как из-под земли выскочил.

Сейчас Слава четко видел его тонкий темный силуэт на фоне пожара — торопливый огонь добрался до другого края деревеньки — и хозяйничал теперь на склоне противоположного холма — расползаясь как, чудовищная язва. Первым желанием, было высунуться из укрытия, окликнуть, предупредить дурака, чтоб драпал отсюда без оглядки. Разорвут же к ядреной фене! Но что-то остановило его, заставив еще сильнее вжаться в нагретые солнцем камни. Что-то было не так в этом, невесть откуда взявшемся, всаднике. Через секунду стало понятно. Зверь, на котором тот сидел, лишь на первый, невнимательный взгляд, напоминал коня. Туловище и шея лошадиные, морда, вроде бы тоже, но вот стройные мускулистые ноги заканчивались не копытом, а тремя чешуйчатыми пальцами, похожими на птичьи. Слава с омерзением увидел как этот "конь", подняв ногу к самой морде, начал выкусывать что-то между когтистых пальцев. Оскаленная передняя губа показала, что зубки у него тоже не лошадиные — клыки — сантиметра четыре.