— Да, извини, забыл представиться. Зовут меня Владислав, — старлей церемонно кивнул. — А прибыл я… — чтобы такого наврать, чтоб выглядело, хоть чуть-чуть правдоподобно. Но мальчик не дал ему договорить. Он выпучил глаза и открыл рот так, что из него выпал кусок пирога.

— Ва-ла-ди-са-ла…

— Сам ты сало! Владислав. Вла-ди-слав! Понял?

— Не бывает у людей таких имен! — убежденно отрезал Теха. — Человеческий язык такое выговорить не сможет! Такие имена только у акети бывают! А ты, — он мельком глянул на собеседника, — на них не похож.

— Много ты знаешь, шкет!.. — возмутился Слава, — что бывает, а что нет. Ладно, можешь звать меня Слава.

— Са-ала… — попытался повторить за ним мальчик, но язык явно не хотел его слушатся.

— Блин, опять "сало"! А Влад, ты сможешь выговорить?

— Угу, — кивнул Теха. — Влад — смогу! — хотя прозвучало это у него скорее, как Валад.

— Ну, значит так и зови, — не стал больше придираться Слава.

Они запили пирожки, холодной водой из кадки, и Слава понял — ни фига он не наелся. Да это и не мудрено — три жалких пирожка после целого дня беготни и переживаний. Живот, раздосадованный таким циничным обманом, даже и не думал прекращать голодное бурчание. Ко всему прочему, становилось все прохладней. Теха тем временем, достал из мешка меховую безрукавку и облачился в нее. Деловито и щедро припорошил крышку клети соломой, чтоб было мягче, и улегся, сунув мешок под голову. Поворочался пару минут и затих. Слава, собравшийся пораспросить его на ночь глядя, в ответ услышал лишь спокойное дыхание. "Во, народ! — подумал старлей, с некоторым удивлением. — Ни флага, ни родины. Всю деревню сожгли, а он дрыхнет, как суслик, и хоть бы что!"

К самому же Славке, сон никак не шел, несмотря на жуткую усталость и переживания сегодняшнего дня. А может как раз из-за них. К тому же ныли стертые ноги, саднили, сбитые во время лазанья по кручам, локти и ладони.