— А чего им надо, хэку этим?.. — Слава задумался, подбирая слова. — Зачем они на людей нападают?

— Зачем? — Теха посмотрел на него как на умалишенного. — Они же ВРАГИ!!!

Немного подумал и добавил. — Раньше здесь была ихняя земля. До самого Срединного моря. Потом наши с акети вышибли их за Зыбучие Камни.

— Понятно, — сказал Слава, и резюмировал. — В таком случае задерживаться нам тут не стоит, а то еще какая-нибудь компания заявится. Так ты говоришь, по Оравской дороге твои пошли?

— По ней самой.

— Дорога хорошая, — сказал Слава.

— Лучшая в наших краях! — важно подтвердил мальчик.

— А там двор старого Махи стоит еще? — с напускным безразличием поинтересовался старлей.

— Куда ж ему деться-то? Отец всегда к нему ездит шкурки пихов продавать. Маха за них больше цену дает, чем в Лине, вот отец и ездит. И чава у Махи лучшая во всей округе. Отец как поедет, так три дня там пьет без просыпу.

— А может мне с тобой пойти? — словно бы в задумчивости сказал Слава.

— Конечно, пойдем! — обрадовался мальчик. — Вдвоем завсегда веселей! Доберемся до Кумеса, а там все рядом.

*****

Через полчаса они покинули деревню, и двинулись по проселку в сторону противоположную той, откуда пришел Слава. Шли ходко, почти не останавливаясь, и к полудню достигли выхода из долины — каменные стены расступились в стороны, и путешественники оказались на краю обрыва. Прямо под ногами расстилалась вторая долина — пошире первой. По ее дну текла горная река. Подгорица — как назвал ее Теха. Но чтобы к ней спуститься пришлось петлять по горному серпантину между высоких гранитных утесов — так что и на речку и на "нижнюю" долину Славка успел налюбоваться за два часа предостаточно, и все под разными ракурсами. Примерно в километре к югу, земля опять вздыбилась горным хребтом. Две гряды образовывали неширокое ущелье куда ныряли и речка и дорога. Туда же свернули и путники.