Теха горестно вздыхал, мешая думать:

— Грех, конечно, так говорить… но надеялся я, что Проклятые в сторону Лина ушли. А теперь…

— Да что ты разнюнился? Доберешься ты до своей Ивицы!

— Да-а, доберешься… — физиономия Техи олицетворяла уныние, — "рыжие" со своими оборотнями наверняка засад понаставили. Уходить надо обратно.

— Куда обратно?

— В Лин, больше некуда.

— Да? Соображаешь, что говоришь? А если следующая партия за нами уже идет? Ты что думаешь — хэку такие тупые, что решили одним отрядом всю страну захватить?

Но мальчик ничего не думал, он уселся в пыльную траву возле обочины дороги и, обхватив голову руками, раскачивался из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос.

Слава обошел остатки усадьбы, поднялся на небольшой взгорок и оттуда осмотрел окрестности. Внизу искрилась, шумела Подгорица, точно змея, извиваясь в своем узком русле. Через нее, на ту сторону ущелья был перекинут небольшой мостик. Простой, без всяких перил. К нему со стороны усадьбы вела, почти незаметная в прорастающей новой траве, дорожка, даже скорей тропинка. "А если… — подумал Слава, — если Маха туда ушел? Для чего-то же эта тропинка нужна?

— Эй, Теха, — повернулся он к мальчику, показывая рукой в сторону холма, где на фоне светлых скал мелькали черные силуэты каких-то птиц — что там может быть? Над чем птицы могут кружиться?

— Птицы к добру не кружат! — буркнул Теха.

— Я думаю надо туда сходить. Забраться на холм, глянуть на окрестности. Пойдем — вдруг там людей встретим, узнаем что-нибудь! Сколько можно шляться в одиночестве?

— Да незачем туда идти! — уперся Теха. — Откуда там люди? Может там какая-нибудь дохлятина, вот воронье и кружит. Нет, не нужно, нам туда ходить!