Каникулы пролетали точно один день — яркий, пестрый, выпадающий из повседневной реальности. Хотелось, чтобы это состояние вечного праздника и приключений не заканчивалось никогда. Но детство, как и все в жизни, увы, кончается. Сначала пропал дядя Марк. Ушел осенью в лес и не вернулся. Родственники подняли переполох, писали заявление в милицию. Одна тетка Софья, почему-то, отнеслась к случившемуся очень спокойно. Славе с Сашкой тогда было по шестнадцать. Он хорошо помнил один случай из той поры. Тетя с Сашкой сидели на кухне поздно вечером и о чем-то разговаривали. Когда Слава по какой-то надобности проходил мимо, тетя произнесла странную фразу: "Я всю жизнь провела у запертых дверей. Я устала ждать и на что-то надеяться. Все… Может, и был у меня в жизни единственный шанс — но я не сумела им воспользоваться. Попросту, испугалась…" Потом они увидели прислушивающегося Славу и замолчали. На следующий день, тетя смущенно попросила его не обращать внимания на женскую болтовню, что-то говорила про успокаивающие и снотворные, что прописали ей врачи. Слава пообещал не обращать, но, как говорится: осадочек в душе остался. Знала она явно больше, чем говорила.

Прошла зима, они с Сашкой окончили школу. Выпускные, потом вступительные экзамены: её в университет, а Славкины в военно-морское училище. После поступления гражданская жизнь ушла в "прекрасное далеко". Первый курс самый тяжелый, что называется: "Приказано выжить" — учеба, практические занятия, муштра. Дрючили не по-детски, и старшекурсники и офицеры, стараясь, чтоб карасям-первокурсникам служба медом не показалась. Свободного времени практически не оставалось. Короче, жизнь, превратившись в службу, текла своим чередом.

И вдруг как гром среди ясного неба — тетя Софья умерла.