Славу передернуло от смешанного чувства отвращения и стыда. Словно он стал невольным участником некоего мерзкого надругательства над мертвой женщиной, от которого она не могла никак защититься. Слава подошел, одернул на убитой юбку, и только после этого попытался перевернуть ее на спину. Почему-то ему было очень важно запомнить лицо этой, неизвестной ему женщины, а не безликую игрушку в руках смерти.

Лицо покойной было на удивление спокойно и умиротворено — обычное широковатое простое лицо с россыпью веснушек по щекам. Сквозь неплотно прикрытые веки видны белки глаз.

Нет, она не пыталась убежать. Даже испугаться не успела. Ее убили внезапно, и смерть была очень быстрой.

— Хэку… — прошептал, незаметно подошедший, Теха, и показал на маленькую стрелку, торчащую из запекшейся кровью ранки на шее женщины. — Стрела отравленная… пойдем отсюда, а? Вдруг они все еще тут бродят.

— Ты их знаешь? Не из твоей деревни?

— Это Рута, — все также шепотом, сказал мальчик, — служанка старого Махи. Ну, служанка и… жили они вместе. А тот, без лица, и есть сам Маха. Слышь Валад, бежать отсюда надо без оглядки! Бежать… — Теха быстро пятился назад, испугано озираясь.

Слава встал на ноги — беспокойство мальчишки передалось и ему. Пара особо нетерпеливых ворон уселась на колесо перевернутого возка и, наклоняя голову то в одну то в другую сторону, посматривали на него. Может быть, прикидывали — является ли соперником в дележе нежданной добычи это двуногое существо? Вдруг обе птицы, как по команде резко взмахнули крыльями и взлетели. Да и остальные их товарки, бродившие неподалеку, с шумом и криком поднялись повыше и разлетелись в разные стороны.

В следующий миг все изменилось.

С обрывчика, возле мертвого мужика, совершенно бесшумно, как в кошмарном сне, спрыгнула на землю огромная черная фигура. Развернулась к людям. Слава моментально узнал одного из тех жутких монстров, что разнесли в щепки Техину деревню.



41 из 312