Девушка недоуменно покачала головой, рассматривая деревянную постройку. Арман и Пабло, совершенно невозмутимые, не сводили с Холли глаз. О чем думают ведьмаки, она так и не догадалась.

Станислас повел отряд вдоль западной стены, подальше от главного входа. Заухала сова; в конюшне зафыркали, забили копытами лошади. Неужели животные чувствовали, что к хозяевам крадется смерть?

В земле виднелись хлипкие дверцы — по-видимому, вход в погреб. Несколько участников ковена, не произнося ни слова, начали пробивать броню защитных заклинаний: воздух наполнился тусклым мерцанием. Глядя на своих спутников, Холли немного успокоилась и смогла сосредоточиться. Мирный амбар внезапно превратился в цитадель зла, обитель врагов.

«Враги моего рода, моих друзей... — думала она. — Пощады не будет никому. Никому!»

Девушка вдруг осознала, что образом мышления все больше походит на прародительницу Изабо, непреклонную и неумолимую, — именно эти качества с пеленок прививала единственной дочери кровожадная, безжалостная ведьма Катрина.

Наконец защиту сняли. Мейв с Джанет, сестры храма Воздуха, распахнули створки. Алекс ринулся вниз по каменным ступеням, сочащимся обезвреженными заклинаниями. Следом нырнула Холли, чувствуя, как в жилах закипает кровь. Снизу донеслись крики. В ладонях девушки вспыхнули огненные шары. Навстречу выскочил колдун, высокий, худощавый мужчина в черной пижаме.

— Verdammt!

Холли метнула шар из-за плеча Алекса в лицо противнику. Охваченный пламенем, колдун с криком покатился вниз по ступеням, но девушка и пальцем не шевельнула, чтобы ему помочь.

Мимо пронеслись Мейв, Джанет и Станислас. Каррутерс перешагнул через горящее тело и подал руку Холли; девушка перепрыгнула через колдуна, уже не подающего признаков жизни.

— Направо! — крикнул Пабло.

Свернув вправо, Холли с Алексом очутились в огромной зале, напоминающей пещеру. Навстречу им ринулись колдуны, не меньше двух дюжин. Некоторые плели заклинания, другие схватились за револьверы и автоматы, а один замахнулся на ведьму мечом.