Как же это хорошо, без лишней болтовни и наставлений упасть на отведенную тебе кровать и заснуть мертвым сном. Наш куратор практики был явно не в восторге от нашего внешнего вида (особенно огневиков и Рум), но замечания делать не стал, презрительно фыркнув себе под нос.

— Пошли, — здоровья нам не пожелали, отчего я умудрилась сделать вывод, что подарок от Академии в нашем лице ему пришелся не по душе. За всю вечернюю прогулку до нашего нового место обитания он не проронил ни слова. Лично я на него не в обиде, у самой настроение для светских бесед до уровня выше плинтуса не дотягивает. В общем, мы молчали, как выловленные из гущи леса партизаны. Куратор, Вольдемар Броуди (ну и имечко! и как его сократить? Вовчик, что ли?), тяжело вздохнул, сообразив, что тишина меж нами чересчур затягивается. К всеобщему облегчению мы уже достигли небольшого двухэтажного дома и дождались-таки от Вольди более внятных слов приветствия:

— Здесь вы будете жить. Доброй ночи, донья Марта, — поклонился он женщине среднего возраста. Та как раз стояла у кованной широкой калитки и с любопытством разглядывала пришлую разномастную толпу. — Вот, привел вам новых жильцов, студентов из Калии. Им нужно подкрепиться и выспаться. А завтра мы с ними начнем знакомиться, — с этими словами он вновь поклонился донье Марте и удостоил легким кивком нас. Кое-кому его манеры не понравились, но один взгляд милейшей хозяйки гостеприимного дома решительно пресек высказывания на эту тему, предусмотрительно отложив ее до лучших времен.

— Проходите, проходите, — певуче растягивая слоги, заговорила донья Марта. — У меня и ужин приготовлен. Вы кушать будите?

От еды никто не отказался, только после сегодняшней ночи мне кусок в горло вряд ли полезет. Поблагодарив хозяйку за угощения, я отправилась в отведенную мне комнату, которую уже, наверное, по привычке, разделила с Ланой. Никакие тревожные сновидения меня не посетили, и я благополучно проспала до утра.