Уже сидя в домике егерей с горячей кружкой лечебного отвара, Тимофей вслух анализировал события прошедших суток. Помогать ему в этом посмел только Винсен. Остальные, убедившись в благополучии разрешения дела, живо разлетелись по домам. Лишь два кохари расставляли все данные по полочкам.

— Когда мы направились к братьям Сойерсам, — задумчиво произнес Тим, — нас было трое. Что случилось с Энтони и Рубертом?

— Руберт мертв, ему проломили голову. Энтони с тяжелыми ожогами в лазарете, — моментально ответил Вин, исполняя роль справочного бюро. Тим кивнул и продолжил:

— В меня кинули какое-то зелье. Стало дымно и все… дальше не помню. Похоже, меня усыпили.

— Да, оно называется «Соннея». Одно из изобретения Рисмена, кстати.

От звука этого имени Тиморель поморщился, как от навязчивой зубной боли. Он еще долго будет поминать сумасшедшего алхимика не очень добром словом.

— Надеюсь, его состав засекретили?

— Обижаешь, — демонстративно надулся граф. — Сам лично изъял и спрятал в очень надежное место.

— Хорошо! Что творил со мной гнида Рисмен я не помню. Из всех воспоминаний только дикое чувство опасности. Хорошо помню Лес. Запахи, звуки, словно я хищный зверь, а не человек.

— Этого и добивался Рисмен. Судя по его записям, ты не первый его подопытный.

— Да, но я первый кохари, — Тимофей недобро хмыкнул, была в этом своя печальная ирония, — на котором он поставил свой демонский опыт. Я так понимаю, участь меня ждала весьма плачевная?

— Это да. Из его подопытных никто в живых не остался. Тебе очень повезло.

— Везение ли это? В лесу что-то произошло. Не знаю, что именно, но я тогда почуял человека.

— Человека? — переспросил Винс, ему совершенно не хотелось искать еще и чей-то труп, который мог оставить Тимофей.

— Да. Причем запах такой… до боли знакомый и притягивал меня, как огонь бабочку. Все было как в тумане. Человек побежал, я за ним.