— Так это значит, что они за мною будут охотиться, возьми я щенка с собою?

— Но, господин, они и так отныне, после того, как ты их… А ты справишься с ними, ты — воин!

— Не всякий воин захочет воевать с нафами, тем более задаром. Сколько ты хочешь за мальчишку?

При этом вопросе рот у трактирщика жадно подернулся — назначить цену. Но рассудок оказался сильнее алчности.

— Нисколько, господин. Возьми я деньги за него — и нафы придут ко мне, как принявшему жертву на себя. — Мусиль поежился, но преодолел страх и дальше возразил грозному пришельцу. — Кроме того, мальчик — не раб, он свободный человек, господин. Он… свободный… и… по закону…

— Не трясись, я не собираюсь забирать его в рабство. Эй, гусь! Посмотри на меня… Поедешь со мной?

— Куда? — Лин впервые за все утро заговорил, он был все еще оглушен собственным ужасом и магией нафов, окружающий мир доходил до него словно бы издалека… Но краешком сознания он тоже понимал очевидное: надо уходить. Но куда?

Воин хохотнул коротко.

— Хороший вопрос. Не знаю сам пока. Я иду на восток, там у меня на примете есть пара-тройка мест, где я за свои деньги очень приятно проведу время, с вином и с бабами, посреди веселой музыки и плясок, смеясь и танцуя. Планирую также проведать кое-кого из старинных друзей. Какого бога ты мне сдался в моем дальнейшем путешествии — вот вопрос, под стать твоему… Короче: на восток. По пути обдумаем и, быть может, что-нибудь придумаем. Ну?

— А Гвоздика я беру с собой?

— Что, без него никак?

— Никак.

Воин не шутя замахнулся на трактирщика, всполошенного непочтительным ответом, тот втянул голову в плечи и замер. Помолчал и воин.