— И я с вами! — обиженно крикнул Млый, предчувствуя, что это не поможет.

Не помогло, точно.

— На коне три дня пути, — быстро сказал Рах. — Времени с тобой возиться нет.

— Ну почему я не умею летать! — Млый в сердцах швырнул седло на землю. — Обещали же научить!

— Вот так? — улыбнулся Рах и вдруг с того места, где стоял, свечой взмыл вверх, только мелькнули мягкие сапоги возле самого лица Млыя.

Тот задрал голову, видя, как стремительно уменьшается фигура Раха и вот-вот исчезнет в облаках.

— Так! — снова крикнул он, когда Рах плавно опустился рядом.

— Будет время и сумеешь. Я не могу передать тебе эти знания словами, их надо почувствовать. И заслужить тоже, — добавил Рах после паузы.

— Ты же знаешь, я стараюсь!

— Тихо, тихо, не горячись, — Род тихонько шлепнул Млыя по спине. — Мы же все равно не полетим, ты знаешь. А к Велесу сегодня не езди. Мары близко. Сейчас хоть и не ночь, все равно опасно. Останешься в доме за старшего, присмотришь. А я скоро вернусь. Хорошо?

— Хорошо, — буркнул Млый, глядя в сторону.

Глаза бы его не смотрели на этих взрослых. Он и так знает, что сейчас будет. Рах и Род встанут рядом и вдруг исчезнут. Не уйдут, не улетят, а просто растворятся посреди двора, как легкий туман под солнцем.

Конечно, когда он, насупясь, повернулся, никого во дворе уже не было. Даже «до свидания» не сказали, как будто он домовой какой-то, а не Млый, приемный сын Рода. Пустое место, деревяшка.

Самого-то Рода остальные уважают, он у них за старшего. Без его совета ничего не делается. Все идут к нему. И те, кто любит, и те, кто просто боится. Но ведь и Род отмечает не каждого. Мокошу и в глаза, и заглазно величает недоумком. К слову сказать, не зря. Млый Мокошу и сам понять не может. То оденется, как воин, и даже меч на пояс повесит, а то обрядится в женское платье и в таком виде месяцами шастает. То он добрый, как Род, а то злой, как упырь, не к дороге будь помянут.