— Вот приеду, я с вами разберусь, — пригрозил Млый. — Род вернется, скажешь — поехал к Велесу. Послезавтра ждите.

— Род велел никуда не ездить.

— А вот это не твоего ума дело. Ворота отворяй!

Ворчун прошел к воротам и заскрипел затвором. Млый лихо вылетел из ограды и свистнул Разлетаю, тот в мгновение ока оказался рядом.

Все, в путь!

Небо и к полудню оставалось плотно затянутым тучами — привычная серая погода. Разъяснивалось редко. Но хорошо уже и то, что в последние годы стало теплее. Млый помнил, как иногда даже летом шел снег. Хлеб в такие холода родился плохо, и Другие в своих деревнях мерли, как бабочки-поденки. Они хоть и работали, не разгибаясь, копошась на своих пашнях и огородиках, все равно не собирали достаточного для прокорма урожая. Род тогда им помогал, а особенно Велес. Было время, когда Другие сами делились урожаем и скотом, а теперь наоборот — им помогать надо. Велес вообще вел хозяйство на широкую ногу, у него Другие работали и учились. И еще Другие строили капища и ставили там идолов, которым молились. Млый как раз сейчас проезжал одно из них — на горе хорошо видна ограда из тесаных бревен. Это капище Мокоши.

Смешно сказать, капища Другие ставят всем. И Перуну, и Роду, и Велесу, и Сварогу, и Мокоше, хотя польза им далеко не от всех. Мокоша, кстати, может и трясучку на деревню наслать, а может и защитить. Да ну его, что вспоминать.

Одно, совсем маленькое капище Другие построили даже Млыю. Совсем глупые, разве он Род?

Холмистая степь раскинулась широко. Были здесь когда-то и настоящие не сухие леса, а потом даже трава не росла. Сейчас травы много, но и она изменилась. Никаких цветов, ковыля или озерного камыша. Трава ровная, высотой в палец и очень плотная, скорее похожая на длинный мох. Она очень нравится оленям, а больше в степи почти никто не живет, если не считать зайцев, песцов, мышей и прочей мелочи. Ну и волки, конечно. Какая степь без волков.