— Кто это там внизу, около засохшего дерева?

— Не оборачивайся, лети прямо.

— Давай спустимся к нему.

— Не надо. Он — Другой!

— Ну и что? Он совсем маленький и слабый.

— Он жестокий и злой.

— Он нуждается в помощи.

— Не спорь попусту. Этот мир убили Другие.

— Но если не поможем мы, он тоже может погибнуть.

— Каждому своя судьба. И помни, он — Другой!

С вечера Млый намеревался как следует выспаться. Два дня шатался по сухому лесу (что Род безрезультатно запрещал делать), где отдыхать приходилось урывками — хотя волки в лес почти не заходили, да и дичи там давно не было, опасаться можно кого угодно. Особенно досаждали дны, чуть зазеваешься, напустят лихорадку или беспамятство — обратно тогда и не выберешься.

Вернулся грязный, усталый. Чудом на второй день подстрелил зайца, но есть его пришлось сырым. Огонь в лесу разводить нельзя, от искры деревья могут вспыхнуть, как порох, и тогда от пала не убежать, разве что улететь, а летать Млый пока не умел.

Он твердо верил, что пока. Научился же он у Рода немому разговору, когда и без слов можно позвать на помощь или услышать врага, научится и летать. Да и Стрибог, хотя и подсмеивается над ним, обещал помочь. Сам-то он умеет это делать не хуже Раха, а тот летает, как сокол.

С этими мыслями Млый заснул, а когда проснулся, дом трясся, словно его подбрасывали, как горошину на решете, и, еще не поняв, в чем дело, Млый скатился с лавки на пол, но тут же вскочил на ноги и схватил меч.