— Что ж вы так на ночь глядя-то? Все порядочные люди уже спят давно.

— Да задержались у ворот.

— А, ну это понятно. Наверное, проголодались с дороги? — скорее констатировал, нежели спросил, хозяин. — Горячего ужина не обещаю, а кое-что из холодной закуски и эля сейчас принесу. Да, совсем забыл. Меня зовут Бромир. — Эти слова были обращены к спутникам Тильво.

— Иеронимус и Бротемериус к вашим услугам, хозяин, — почти хором ответили посвящённые.

— Сейчас, — сказал Бромир и зашаркал в своих шлёпанцах на кухню.

Через несколько минут он вернулся с подносом, на котором был внушительных размеров кувшин эля, тарелка с холодным окороком и солидный ломоть чёрного хлеба.

— Уж не обижайтесь, на ночь глядя я печь растапливать не буду.

— Спасибо большое и за это. Прошу покорнейше нас извинить за столь позднее вторжение, — своим изысканным тоном ответил Иеронимус.

— Сразу видно благородного господина, — хозяин почтительно поклонился. — Сейчас у меня постояльцев нет. А хотя нет, в самой дальней комнате парочка не то бродячих циркачей, не то комедиантов поселилась. Остальные же комнаты свободны, селитесь в любую. Первые две, как по лестнице подниметесь, по левой и одна по правой стороне коридора. Там меньше всего дует. Комнатки у меня маленькие, едва двое поместятся. Сейчас вам постели пойду застелю. А вы кушайте, господа, да спать ложитесь. Только задуть свечи не забудьте.

Тильво и посвящённые уселись за стол. Разлился по кружкам эль. Друзья выпили и закусили. Свечи отбрасывали на полутёмный зал причудливые тени. Тильво подпёр подбородок кулаком и, посмотрев на посвящённых, вздохнул.

— О чём задумался, Тильво? Сочиняешь очередную песню? — усмехнулся себе в бороду Иеронимус.

— Я вот смотрю на вас и думаю… Хотя, впрочем, это не важно.

— Важно, Тильво. Любая мысль важна, — подбодрил певца Бротемериус.

— Ты, Бротемериус, говорил, что ты посвящённый круга света, а Иеронимус круга тени. Это как день и ночь? Тьма и свет? Или я все неправильно понимаю?