Тэли, видимо, поняла, о чём хотел сказать её супруг, и продолжила за него:

— Понимаешь, Тильво, когда умер мой отец, всё пошло как-то не так. Дело в том, что он очень любил импровизировать и даже самая банальная сказка заканчивалась у него не совсем обычно. И никто, даже мы, не знали, чем все кончится на этот раз. Он был великий мастер своего дела, — Тэли глубоко вздохнула, — но мы были тогда поглощены любовью и почти ничего не замечали, ничему у него не учились.

Эльвин обнял её за плечи и прижал к себе. Она уткнулась ему лицом в грудь. Тильво вдруг почувствовал, что он здесь лишний, и хотел было уйти.

— Вот видишь, цветочек, мы смущаем нашего нового друга, успокойся, — сказал Эльвин. — Тильво, если ты не сильно спешишь, то прошу, посиди ещё с нами.

— Так, значит, у вас проблема с импровизацией?

— В не котором роде да. Хотя народу в принципе все равно, на что глазеть, но нам самим уже надоело, когда храбрый рыцарь вечно освобождает от колдуна или дракона принцессу.

— А что, если все поменять местами? — спросил Тильво, сам удивляясь, откуда у него появилась подобная мысль.

— Марионеток у вас немного, но у них могут меняться характеры.

— Рыцарь — ведь он везде рыцарь, а колдун, он же не настоящий, а сказочный. А в сказках колдуны всегда злые. Да, насчёт новых кукол стоит подумать, Тэлин отец… — Он вдруг осёкся, понимая, что может опять огорчить девушку.

— А как вам идея о капризной принцессе, которая так достала злого колдуна, что он чуть ли не сам отдаёт её рыцарю?

— А рыцарь вообще не её шёл спасать, а за сокровищами, — продолжил Эльвин.

— Фи, — скривилась Тэли, — это какая-то злая сказка получается.

— Все наша жизнь — это злая сказка, чудеса есть, но мало кого они делают счастливыми, — усмехнулся Тильво.

— Мы попробуем, как ты говоришь, изменить характеры героев, может, что и выйдет из этого, спасибо тебе за совет, Тильво. Приходи на наше представление сегодня вечером.