– Можно, но слезет быстро. Поскольку без подпитки. Но ты не отвлекайся. Еще что-нибудь характерное заметил?

– Вроде нет, хотя… рисунок у него на правом виске, от глаз.

– Нарисуй. – ВэВэ перевернул листок с графиком и сунул карандаш.

Рисовал Семен неплохо и своим творением остался доволен: простой, но эффектный орнамент выглядел гармонично и завершенно. Семен нанес еще пару штрихов и поднял глаза на шефа. ВэВэ имел вид совершенно загипнотизированный.

– Э… Владимир Вячеславович, – встревожился Семен.

ВэВэ с трудом оторвал взгляд от рисунка и уставился на Семена.

– Если ты прямо сейчас скажешь, кто показал тебе этот рисунок и надоумил на подобный розыгрыш, обещаю, никаких последствий не будет. Ни для кого. Но, если это выяснится потом, гарантирую, выговором не отделаешься. Понимаешь?

– Это не розыгрыш. – Семен обиделся всерьез. – Вам написать докладную? В трех экземплярах?

– Обязательно напишешь. И не дергайся так, дело действительно серьезное. Серьезнее, чем ты думаешь. Ладно, пока будем считать, что я тебе поверил. А теперь слушай, почему того, что ты мне рассказал, быть не может.

Во-первых, вспомни-ка для начала о компьютерной реконструкции из книги Миллера, которую ты назвал «картинкой». И подумай… Ничего не придумывается? Ладно, подскажу: сколько разумных видов в книге представлены не фотографией, а реконструкцией? Ага, вижу, начал понимать. Правильно, Homo Panthera Sapiens, сиречь эльфы, и Pterosaurus Sapiens. Думаешь, почему ты мне про эльфа, а я тебе про дракона? А? Причин тому несколько, основные: эльфы очень редко попадаются даже на той стороне, и вдобавок они считают, что точное изображение может быть использовано врагом против субъекта этого самого изображения. Не без оснований, кстати, считают.