недруг бессмертный занес кинжал,И, вечно голодный, А-Рак бежал.Нынче нашел он подземный приют,Скромно вкушает, что люди дают, —Рассылает сынов по горам и долам,А когда наедятся, их лопает сам.Но безумной охоты ему не забыть,Мечты об убийстве вовек не избыть,И один только сон возмущает покой:Как бы снова упился он кровью живой.По церквам о богатстве вещает он ныне,Что найдут, поклонившись ему, как святыне,С паствы теперь десятину берет,Хотя прежде не вел своим жертвам счет.Берегись! Тот, который привык убивать,Как другие привыкли ходить и дышать,Может долго рачительным быть пастухом,Но когда-нибудь стадо пожрет целиком!

ЛАГАДАМИЯ 1

Сначала мы доставили груз ведьмам-гербариям с Карналианских гор, сразу за Лебаноем, что на восточном побережье Большого Мелководья, а уже от них получили следующий заказ, который и привел нас на Хагию.

Гербариям мы привезли (с немалыми трудами, поскольку тропы в горах узки и круты, а деревушка примостилась чуть ли не на самой вершине) гриф-грифа, моча которого входит в состав самых действенных ведовских снадобий. Как только мы передали груз с рук на руки, старшая ведьма пригласила меня к себе в кабинет – так она именовала наполненный одуряющим ароматом сарай для сушки трав и кореньев, посреди которого стоял простой деревянный стол.

– У грифа клык сломан, – угрюмо буркнула она, имея в виду глубокую трещину в бивне нашего недавнего подопечного.

– Угу, – выдавила я, так у меня перехватило горло от неимоверно кислого вина, угощения ведьмы. – Скотина! Просунул когти сквозь прутья и сломал спицу тележного колеса… (Для доставки тяжелых грузов мы обычно пользуемся четырехколесной телегой, а не двухколесной повозкой, которой вообще-то отдаем предпочтение.) Чтобы спасти телегу, моим людям – Рашлу и Оломбо – пришлось колотить его дубинками до тех пор, пока он не отключился. Тогда-то клык у него и треснул.



5 из 261